Медведь медведю рознь

В глухих канадских лесах жила семья медведей-барибалов: папа, мама и трое маленьких медвежат. Все, кроме одного медвежонка, были чёрные как уголь — какими барибалы обычно и бывают. Никому это странным не казалось. Так уж повелось испокон веку, и никто в семье не задумывался о том, что один медвежонок бурый.

Все медвежата ходили в один класс. После школы вместе делали уроки, носились по лесу, бегали между деревьями, строили шалаши, лазали по деревьям, читали книжки. А вечером в одно и то же время вместе ложились в свои кроватки и рассказывали друг другу, что случилось за день. Словом, отличная была компания.

Медвежата подрастали, и один из них стал замечать, что что-то не так. Берри был единственным в семье, у кого шёрстка была не чёрная. А ещё он заметил, что намного крупнее братьев. Берри из-за этого сильно переживал, но никому не говорил, чтобы не привлекать внимания. Так дни и шли себе дальше.

— Мамочка! — закричал однажды медвежонок Генри, когда они вернулись из школы. — В школе будут соревнования по лазанию на дерево! Вот здорово! Я всех нас записал. Мы же в этом самые лучшие. Лазать по деревьям — это ведь коронный номер нас, барибалов!

Вся семья ужасно развеселилась. И правда, барибалы гибкие, ловкие, и по деревьям лазают лучше почти всех в канадских лесах.

— Только, ребятки, не ленитесь, начинайте тренироваться, — посоветовала им мама.

— Не волнуйся, мам, — сказал Джерри. — Против нас одни неумехи. Записались бобры, койоты и бизоны. Никто не умеет лазать лучше нас.

И всё же медвежата тренировались целыми днями напролёт. И вдруг Берри увидел, что и тут отстаёт. Ну никак не мог он забраться на дерево. Он не хотел, чтобы братья это видели, и тренировался один. Вечером братья рассказывали, как тренировались, какие они ловкие и быстрые, а Берри только кивал.

В день соревнований Берри ужасно волновался. «Сейчас весь свет увидит, что я ни на что не годен», — думал он. Он понимал, что придётся признаться: лазать по деревьям, как вся его семья, он не умеет.

Когда все участники собирались, мимо проходил койот Вилли.
— Вот это да! — насмешливо крикнул он, и все вокруг обернулись. — Гризли, а туда же — на дерево лезть! Ой, не могу, сейчас лопну со смеху! — расхохотался койот и стал тыкать в Берри лапой. Все глаза разом уставились на Берри.

В ту минуту для Берри словно остановился весь мир, и он всё понял. Вдруг стало ясно, почему у него шёрстка светлее. Почему он настолько крупнее братьев. И почему не может залезть ни на одно дерево. Он был вовсе не барибал. Он и правда был медведь гризли.

Берри со слезами убежал от всех этих взглядов. Бежал и бежал. И вдруг оказался где-то глубоко в лесу. Там он свернулся клубочком в яме и, плача, уснул. Ему было очень грустно. Он никак не мог понять, как гризли оказался в семье барибалов. Не понимал, что он там делал и почему ему никто не сказал раньше.

Когда Генри и Джерри рассказали маме, что случилось, она тут же отправилась на поиски. Через два дня Берри нашли. Он был голодный, измученный и замёрзший. Домой возвращаться он не хотел. Ему казалось, что он там чужой и что никто не может его любить, раз он не такой, как все.

Дома вся семья встретила его с распростёртыми объятиями. Мама рассказала Берри, как он попал к ним в семью. Когда он был совсем крошкой, папа нашёл его в лесу одного. Малыш потерялся и искал свою маму. Вся семья барибалов сразу его полюбила. Он прижился в семье так хорошо, что за эти годы мама с папой совсем забыли, что он не барибал, а гризли.

Иногда совсем не важно, какого цвета у медведя шёрстка. Когда встречаются родные души, тут и думать нечего.

С того дня Берри больше не переживал, что он крупнее и светлее. Всё вдруг встало на свои места. Он больше не пытался залезть на дерево. Он понял, что его сильные стороны — вовсе не ловкость и не умение лазать.

И хоть казалось, что сильнее любить уже некуда, теперь он любил свою семью ещё больше. Семья барибалов подарила ему дом и приняла его таким, какой он есть. И он был безмерно благодарен, что может расти среди таких замечательных медведей.