Гномик Витёк и его друзья

Был чудесный летний вечер, звёзды сияли, как белые жемчужинки на чёрной вуали, а воздух благоухал на все лады. А у подножия высокой ели, во мху, из маленькой круглой норки, ловко прикрытой еловой веточкой, доносились странные звуки. Сначала шёпот и шорох, потом бормотание и ворчание, а под конец храп — будто там, под землёй, спал какой-нибудь дровосек. Так оно и было.

Под елью пряталась маленькая пещерка: стенки и пол хорошо утоптаны, а в глубине постелены еловые веточки и мох. И на этом мху посапывал маленький человечек ростом с папину ладонь, одетый в пижамку в цветочек. Возле моховой кроватки были аккуратно сложены красные штанишки и курточка, а сверху лежала зелёная кепочка с козырьком. А посапывал и похрапывал на мягком мху под одеяльцем из сорочьих пёрышек не кто иной, как гномик Витёк.

Витёк был маленьким лесным гномиком и жил в лесу уже несколько лет — с тех пор, как появился на свет из большого букового орешка в норке старого барсука. Жил он один в своём домике — пещерке под корнями старой ели, зато друзей и приятелей в лесу и на лугу у опушки у него было видимо-невидимо.

А сейчас, устав после целого дня работы в лесу, где он убирал упавшие шишки и обломанные ветки, он спал и храпел, как настоящий дровосек. Во сне ему вспоминалось всё, что случилось за день: ведь к нему заглядывали сорока Мила, белочка Анюта и зайчик Миша. Сорока прилетела похвастаться красивой, блестящей, как золото, пуговицей, которую нашла, когда, как обычно, облетала лес.

— Если хочешь, — сказала Мила, — пришью её тебе на курточку, будешь настоящим франтом.
— Да ну тебя, — ответил Витёк. — У меня тогда курточка будет как у солдата, ещё кто-нибудь испугается.

Тогда сорока сказала, что если он передумает, она спрячет пуговицу среди своих сокровищ, а когда понадобится, пусть только скажет — она ему её отдаст или хотя бы даст поносить. Потом Витёк ещё немного поболтал с Милой о чудесной долинке с прудом, что совсем недалеко за лесом и лугом.

— Надо бы мне снова туда сходить, — говорил Витёк Миле. — Давно я там не был, а ведь надо навестить лягушек Аду и Фросю. Они уж сколько ночей, как всё вокруг стихнет, зовут меня в гости — даже сюда слышно.
— Сходи, конечно, — сказала сорока Мила. — Только скажи, когда пойдёшь: я с тобой полечу, а то заблудишься на лугу, трава там высоченная.

Только они с сорокой договорились о походе к пруду, как прибежала белочка Анюта и принесла ему в кладовочку несколько лесных орешков на зиму. Только очень спешила: ей, мол, ещё надо сбегать за яблочками в сад у лесной сторожки. Не принести ли яблочек и Витьку?

— Ну конечно, принеси! — обрадовался Витёк. — Мне туда далеко ходить, а я тебе за это наберу кружечку черники.
И он уже предвкушал яблочки — первые в этом году!

Белочка убежала, а Витёк снова принялся за работу. И вдруг из кустов выскочил маленький зайчик Миша и помчался сломя голову — чуть прямо на Витька не приземлился.

— Ты что, с ума сошёл! — закричал Витёк и в последний миг отскочил с тропинки.
Заяц испугался, остановился, огляделся по сторонам и, вытаращив испуганные глаза и шевеля ушами во все стороны, залепетал:
— Не сердись, дружище, я был на лугу, лакомился одуванчиком и так увлёкся обедом, что не заметил, как ко мне идёт лесник Синицын со своим псом Дружком. Еле-еле удрал, чуть не попался.
— Да ну тебя, трусишка, — сказал Витёк. — Лесник Синицын добрый человек, он бы тебя не тронул. А Дружок? Он тоже наш друг, он бы с тобой разве что побегал наперегонки. Лесник Синицын сушит для вас, зверюшек, сено на зиму, собирает жёлуди и буковые орешки, а потом вас подкармливает. А пёс Дружок вместе с лесником следит, чтобы в лесу был порядок. А жена лесника выращивает в огороде морковку, капусту и свёклу. И когда зимой много снега, Машенька, дочка Синицыных, раскладывает их для тебя на краю поляны.
— Твоя правда, Витёк, какой же я глупый. Но понимаешь, как испугаюсь, так сразу и бегу, а уж как побегу, так бегу и бегу. Ни о чём не думаю и не знаю, когда остановиться.

Поболтали они ещё немножко, Витёк зайчика успокоил, а тот пообещал, что впредь будет смотреть в оба, чтобы не растоптать друга, когда опять помчится сломя голову.

— Когда у тебя будет время, я посажу тебя к себе на спинку и прокачу по лесу и по лугу, — пообещал зайчик Миша.
— Вот это было бы кстати, — сказал Витёк. — Я как раз собираюсь навестить у пруда лягушек Аду и Фросю. Мне туда идти далеко, а если ты меня довезёшь, мы точно доберёмся быстрее.
— Тогда договорились, завтра приду, и поедем, — сказал Миша и довольный поскакал обратно на луг, теперь уже не спеша.

И вот теперь, во сне, Витёк всё думал о завтрашнем путешествии: что их ждёт в дороге, что надеть, а главное — что подарить лягушкам, чтобы их порадовать. Может, к утру что-нибудь хорошее и придумается.

Недаром говорят: утро вечера мудренее. Если у кого смекалка есть, её надо только разбудить. А лучше всего она просыпается утром, сразу после пробуждения, когда глаза ещё закрыты, а голова свежая и готова к новым затеям.