Про льва, который боялся

В дикой Африке жил-был львёнок. Хотя нет, маленьким он уже не был. Он вырос, и отец ждал, что сын примет от него корону. Не то чтобы львы в Африке носили короны. Но их ведь не зря называют царями зверей. Только наш лев Афанасий был трусишкой. Совсем он не был таким храбрым, как его папа.

Он не знал, как царствовать, а уж драться и вовсе ни с кем не хотел. Но как он ни упирался, а корона — пусть и невидимая — всё-таки досталась ему. Лев Афанасий, теперь уже новый царь, старался обо всех хорошо заботиться. Только страх и волнение ему мешали. Над ним посмеивались все кому не лень, а особенно гиены. Собравшись большой стаей, они всё чаще нападали на львов. Хорошо, что папа всегда был рядом и в самые трудные минуты прогонял гиен.

Льва Афанасия, конечно, очень огорчало, что он не могучий царь зверей, как его папа, а трусишка, которого любой может прогнать. Шёл он так, задумавшись, и дошёл до самого обрыва. Оттуда ему было видно, как к их дому подбирается стая гиен. Он прекрасно знал, что надо вмешаться, но гиены были уже совсем близко, и у льва задрожали лапы. Вместо того чтобы напасть и предупредить своих, он забился в ближайшую пещеру. Сидел там и дрожал от страха, но и за родных ему тоже было страшно. И вдруг ему что-то послышалось.
— Ж-ж-ж-ж, ж-ж-ж-ж, ж-ж-ж, — разносилось по пещере. — Ты, наверное, думаешь, ж-ж-ж, что станешь храбрым, ж-ж-ж, когда избавишься от страха, ж-ж-ж.
— Кто ты? — испугался лев.
Это была маленькая муха, которая уже давно за львом наблюдала.
— Конечно, мне нужна храбрость, только её-то у меня и нет. Я не такой храбрый, как мой папа, — жаловался лев Афанасий.
Но мушка не сдавалась.
— Ж-ж-ж, а ты попробуй быть храбрым и со страхом, ж-ж-ж.
— Как это? — спросил лев.
— Ж-ж-ж-ж, храбрости без страха не бывает, ж-ж-ж-ж. И твой папа, наверное, тоже боялся в таких случаях, но он побеждал страх и поступал храбро.
Лев Афанасий не мог не признать, что мушка права. Всё это время он ждал, когда страх пройдёт сам. А теперь понял, что сам собой он не пройдёт. Выскочил он из пещеры на самый край обрыва и зарычал так могуче, что вся округа задрожала. Такого гиены не ожидали. Они уже вот-вот собирались напасть, но этот грозный рык льва Афанасия их совсем сбил с толку, и они отступили. С тех пор никто больше не называл льва Афанасия трусишкой. А он знал, что можно поступать смело, даже когда от страха дрожат коленки.