Ваня и пять сусликов

Было когда-то одно королевство, и все в нём грустили. Их прекрасную царевну похитила злая колдунья и сделала своей служанкой. Царевне приходилось в колдуньиной избушке подметать и мыть полы, сметать паутину, стряпать, колоть дрова и ухаживать за скотиной.

Убежать она не могла: колдунья наколдовала вокруг невидимые стены. Об эти стены бедная царевна в первый же день набила себе шишку, когда попробовала сбежать. С тех пор она больше не пыталась, только плакала и просила колдунью отпустить её, но всё было напрасно.

О горькой участи царевны Василисы рассказывали по всей стране, как сказку без счастливого конца. В одной деревне её рассказывали на сенокосе, и там её услышал Ваня, сын каменщика. Захотелось Ване стать героем и освободить царевну. Но погодите. Про Ваню в деревне тоже кое-что рассказывали. Только сказкой это было ну ни капельки. Судите сами, какой из Вани мог бы получиться герой.

Глазки синие у Вани,

только видит как в тумане.

Уши есть — и даже два,

только слышит он едва.

Насморком не хворал ни разу,

а запаха не учует сразу.

Вкуса нет — съест всё подряд,

зато не привередлив, говорят.

Руки — словно две лопаты,

бархат с тёркой путал он, ребята.

Было у Вани пять чувств, да все никудышные. Только его это ничуть не печалило. Решил он освободить царевну и с самого утра отправился в путь. Дошёл до заколдованного леса и там заблудился. Во-первых, потому что лес был заколдованный, а во-вторых, потому что видел Ваня плохо. А раз видел он плохо, да ещё и под ноги не смотрел, то врезался во что-то твёрдое. Это были куриные ножки избушки Бабы-яги.

Пока Ваня дул на ушибленный нос, из двери высунулась Баба-яга.

— Ты чего об избушку мою бьёшься, балда? — крикнула она.

— Что? Я не бреюсь. И не нужна мне никакая борода.

— Ох-хо-хо, опять герой пожаловал, — вздохнула Баба-яга, позвала Ваню в избушку и приложила ему к носу примочку.

— И чего ты слоняешься по заколдованному лесу? — громко спросила Баба-яга, чтобы Ваня хорошо расслышал.

— Хочу освободить царевну от злой колдуньи. Да вот заблудился.

— Эта злая колдунья — моя сестра. У неё благодаря царевне везде чистота, а у меня — ты только погляди! Кругом беспорядок. А когда я попросила её одолжить мне свою уборщицу, она надулась, как пузырь, и сказала, что не одолжит и чтобы я убиралась сама. Так меня это разозлило, что я тебе с радостью подскажу, как её перехитрить.

— Спасибо тебе, бабушка Ягушка. Какое мне на неё взять оружие? Вилку?

— Да какое там оружие, от него никакого толку, — махнула рукой Баба-яга. — Сестрица моя любит задания задавать. Если ты их выполнишь, она потеряет силу и отдаст тебе царевну. Да только ты вряд ли что выполнишь. Могучая колдунья прекрасно знает, кто к ней идёт, и уж точно приготовит такие задания, чтобы ты не справился.

— Я хочу быть героем. Я обязательно их выполню. Смотри, я сильный, у меня красивые голубые глаза, чистые уши, нос кнопочкой, рот полумесяцем и руки крепкие, в мозолях от работы.

Баба-яга призадумалась.

— Знаю, что тебе нужно. Тебе нужно пять сусликов.

Баба-яга приготовила мешок и стала над ним колдовать.

Ваня задумался: не ослышался ли он? Неужели и правда «сусликов»?

— Бабушка, ты перепутала! Мне нужны пять чувств, а не пять сусликов!

Но Баба-яга уже вытаскивала из мешка сусликов одного за другим. Ровно пятерых вытащила и посадила на стол перед Ваней.

— Вот, держи. И поторапливайся, пока злая колдунья не прознала, что ты ко мне за помощью приходил.

И не успел Ваня возразить, как старуха вытолкала его за дверь вместе с сусликами, захлопнула дверь и повернулась вместе с избушкой в другую сторону.

Пожал Ваня плечами и пошёл через лес со своим волшебным подарком — пятью сусликами.

— Эх, кабы мне получше видеть дорогу. Уже смеркается, и я, кажется, опять заблудился, — ворчал себе под нос Ваня.

Вдруг один суслик выпрыгнул перед Ваней и заговорил человеческим голосом:
— Я Глазастик, я вижу отлично. Если посмотрю сквозь лес, увижу всё, что за ним.

— Посмотри, дружок, видишь дорогу к злой колдунье?

Суслик Глазастик немножко потаращил глаза куда-то между деревьями, а потом говорит:
— Я знаю дорогу. Иди за мной, я тебя доведу.

Скоро Ваня нашёл избушку, где жила злая колдунья.

— Так ты хочешь освободить царевну? Тогда сначала выполни три задания, которые я тебе задам. А не выполнишь — станешь моим слугой и будешь колоть тут дрова, пока сам не превратишься в полено.

— Что? Превращусь в колено?

— Нет, полено ты уже и так, — сердито проворчала колдунья, потёрла руки и продолжала:
— Слушай первое задание. Вот на двадцати тарелках картофельное пюре. В одно моя кухарка забыла положить соль. Твоё задание — попробовать каждое пюре и найти несолёное.

Ваня зачерпнул пальцем пюре с первой тарелки и попробовал. Но ничего особенного не почувствовал.

— Может, сначала руки бы помыл. А так всё будет солёным, как твои грязные лапищи, — ухмылялась колдунья, хотя у самой руки были ненамного чище. Наконец она подала Ване ложку и ушла.

— Эх, кабы мне вкус чувствовать да распознать, какое пюре несолёное, — вздохнул Ваня.

Тут перед ним выпрыгнул второй суслик и заговорил человеческим голосом.

— Я Сладкоежка, самый большой лакомка среди сусликов на свете. Я попробую все пюре и скажу тебе, какое несолёное.

Суслик незаметно обежал все тарелки. В предпоследней кучке пюре оставил отпечаток лапки и спрятался под стол.

— Вот оно! — воскликнул Ваня.

Злая колдунья тут же прибежала и удивилась, что он так легко угадал.

— Может, тебе просто повезло. Слушай второе задание. В пещере неподалёку живёт горный гном. Там у него куча сокровищ, но темно — хоть глаз выколи. Среди золота и камней лежит у него мягкая ленточка царевны для волос. Ступай туда. Когда услышишь, что гном поёт, значит, он как раз свои сокровища не стережёт. Тут-то и лезь туда и на ощупь найди ленточку. И принеси её.

Дошёл Ваня до пещеры и вздохнул:

— Эх, кабы мне получше слышать, когда гном запоёт.

Тут перед ним выпрыгнул третий суслик и заговорил человеческим голосом.

— Я Ушастик, я слышу даже, как Баба-яга на другом краю леса храпит. Я подам тебе знак, когда гном запоёт, и ты сможешь идти.

— Да ведь это всё равно не поможет. Как я в темноте отличу ленточку от камня?

Тут прискакал четвёртый суслик и тоже заговорил человеческим голосом.

— Я Цап-Царапыч. У меня очень чуткие лапки, я даже вслепую отличу камень от ленточки. Я пойду вместо тебя и принесу ленточку.

Вскоре Ваня уже стоял перед злой колдуньей и показывал ей ленточку царевны.

— Вот те на, опять тебе повезло, негодник. Но погоди! Третье задание я для тебя припасла. И его ты уж точно не выполнишь. Гляди, — сказала колдунья и показала рукой на луг перед избушкой.

На траве стояли десять царевен. Все одинаковые, похожие друг на дружку как две капли воды.

— Узнай настоящую, и можете уходить, — проскрипела колдунья и расхохоталась.

Ходил Ваня вокруг, но все царевны были совершенно одинаковые. Тут у его ноги появился пятый суслик и заговорил человеческим голосом.

— Я Нюхач. Я по запаху узнаю твою царевну. Покажи-ка мне ленточку.

Ваня показал суслику ленточку, Нюхач понюхал её и отправился к царевнам. При этом он что-то мурлыкал себе под нос про запах роз в королевском саду. Ваня шёл за ним и смотрел, как суслик тщательно обнюхивает каждую царевну. Наконец он остановился возле одной и подмигнул Ване.

— Вот она! Пахнет, как розы, что цветут в королевском саду! — воскликнул Ваня и показал на царевну.

В тот же миг остальные царевны исчезли, а злая колдунья рассердилась.

— Ну и ну! Не могло ему так повезти! Признавайся, обманщик, ты ведь нормально чуешь, видишь и слышишь? Все эти сказки про тебя врали!

— Врали не врали, а царевна моя, а ты прибирайся сама, старая.

Так Ваня спас царевну и стал героем. Царевна его очень полюбила: ведь он всегда съедал всё, что она ему приготовит, и всегда ему было вкусно (или он просто никогда не жаловался). А ещё Ваня часами мог слушать её рассказы о красивых платьях, и ему ничуть не мешало, когда она перебарщивала с духами. А вот сусликам это мешало, и жить с царевной они не захотели. Вернулись они к Бабе-яге. Ваня сказал им спасибо и в их честь назвал своё новое королевство Сусликовым царством.

А злая колдунья? Ей пришлось убираться самой. А так как она была ленивая и позабыла уборочное заклинание, беспорядок в конце концов её совсем завалил, и она в нём бесследно потерялась. Больше её никто никогда не видел, и это было к лучшему, потому что больше она никому не могла навредить.